(под катом фото)
-------------------------


Никак хозяин не угомонится, все время мне, котенку Проше, какие-то дурацкие прозвища придумывает. А все потому, что мой хвост стал большим и пушистым. Его даже носить тяжело. Так и хожу, держа постоянно хвост трубой.
Поэтому я теперь – и хвостоносец, и пушистохвостец.

Вот так я теперь выгляжу:

Знаете, я, котенок Прошка, стал многого бояться. Жизнь, оказывается, такая страшная штука, ужас просто! Теперь, когда мне полгодика, я ведь многое понимаю.

Кстати, это тоже страшно. Это я о возрасте. У меня ведь День рождения 29 числа. 29 февраля мне должно исполниться полгода. Должно было исполниться. И что? Этого никогда-никогда не будет? 28-е, потом сразу – 1-е? Что за дела такие? А я? А как же я? Год – будет, два, три и т.д., а полгода не будет никогда? Страшно это как-то. Страшно и непонятно.

(я там на фото под кат спрятался)
-----------------------------------------------

Ну вот, - я, котенок Прошка, наконец-то освоился в новом доме. Можно теперь и написать что-нибудь. Тем более что опыт бегания по клавишам у меня уже больше, чем хвост.

Неплохо мне здесь, в принципе. Правда, врач (это такая женщина с жесткими пальцами) сказала, что мой папа – не мэйн-кун, а неизвестно кто. Как это – «не мейн-кун!» - если у меня уже стала удлиняться мордочка, кисточки на ушках появились (маленькие пока) и прорезалось нежное горловое мурлыканье? Ну, это когда я не пищу. А хозяин стал меня звать не мейн-кун, а майн-кунунг. Тоже неплохо, мне нравится.

Привет!

Я – котенок Прошка.

Прохор Глазюкин, если полностью.

Еще мой новый хозяин называет меня «Крошка-Енот» и «Прошка-Крошка».

А вот  если кто назовет меня «Прошка-Картошка», на того я фыркну.

Мой папа – Мэйн-кун, а мама – Сибирская кошка. И мне пошел третий месяц.