(под катом фото)
-------------------------


Никак хозяин не угомонится, все время мне, котенку Проше, какие-то дурацкие прозвища придумывает. А все потому, что мой хвост стал большим и пушистым. Его даже носить тяжело. Так и хожу, держа постоянно хвост трубой.
Поэтому я теперь – и хвостоносец, и пушистохвостец.

Вот так я теперь выгляжу:

Общение с двуногими:

Муррр… *довольно-воркующе* - Хозяин, я очень люблю тебя, причем в комплексе – с холодильником и мусорным ведром.

Мяу-мяу? *вопросительно-восторженно* - Хозяин, что это за чудный аромат из твоей тарелки, заставляющий мой желудок сжиматься до самой попы?

Мия-уу? *недоуменно* - Хозяин, ты не поверишь – эта кучка отходов кошачьей жизнедеятельности появилась возле лотка совершенно самостоятельно.

Знаете, я, котенок Прошка, стал многого бояться. Жизнь, оказывается, такая страшная штука, ужас просто! Теперь, когда мне полгодика, я ведь многое понимаю.

Кстати, это тоже страшно. Это я о возрасте. У меня ведь День рождения 29 числа. 29 февраля мне должно исполниться полгода. Должно было исполниться. И что? Этого никогда-никогда не будет? 28-е, потом сразу – 1-е? Что за дела такие? А я? А как же я? Год – будет, два, три и т.д., а полгода не будет никогда? Страшно это как-то. Страшно и непонятно.

(я там на фото под кат спрятался)
-----------------------------------------------

Ну вот, - я, котенок Прошка, наконец-то освоился в новом доме. Можно теперь и написать что-нибудь. Тем более что опыт бегания по клавишам у меня уже больше, чем хвост.

Неплохо мне здесь, в принципе. Правда, врач (это такая женщина с жесткими пальцами) сказала, что мой папа – не мэйн-кун, а неизвестно кто. Как это – «не мейн-кун!» - если у меня уже стала удлиняться мордочка, кисточки на ушках появились (маленькие пока) и прорезалось нежное горловое мурлыканье? Ну, это когда я не пищу. А хозяин стал меня звать не мейн-кун, а майн-кунунг. Тоже неплохо, мне нравится.

Привет!

Я – котенок Прошка.

Прохор Глазюкин, если полностью.

Еще мой новый хозяин называет меня «Крошка-Енот» и «Прошка-Крошка».

А вот  если кто назовет меня «Прошка-Картошка», на того я фыркну.

Мой папа – Мэйн-кун, а мама – Сибирская кошка. И мне пошел третий месяц.

Памяти Гаврюши посвящается.

Гаврюша умер ровно неделю назад, 13-го октября, в 1-20.

Отравился. Предположительно, бытовой химией. Четыре дня спасали, не спасли.

Не мог раньше рассказать широкой общественности. Было очень больно. Неделю жрал успокоительное, стало легче немножко.

Похоронили в лесу. Красивое место. Он никогда не был в лесу. Пусть теперь там спит.

Прощай, котеныш. Этот рассказ – мой последний тебе подарок.

Слабый ветерок покачивал мокрую березу за окном. Свет фонаря, пробиваясь сквозь прореженную осенью листву, играл на ковре светлыми пятнами, прыгающими друг через друга, словно расшалившиеся котята. Хозяин, как обычно, сидел за компьютером, щелкая клавишами, освещенный лишь слабым светом монитора.

Кот Гаврош лежал на диване и задумчиво смотрел в хозяйскую спину, прикидывая, не пора ли возопить о корме насущном. Есть, правду говоря, не хотелось, но как приятно, когда Хозяин бросает свои непонятные дела, и ведет в кухню, к любимой мисочке, наваливает в нее из пакетика что-нибудь вкусное в соусе и нежно уговаривает поесть!

Когда это было, точно сказать не может никто, поскольку очевидцев тех событий по известным причинам не было. Но то, что это, так или иначе, было - несомненный факт.

Много-много лет назад один Великий Творец очнулся от созерцания своего непревзойденного «Я» и решил заняться основной работой – творить доброе и вечное. Он пристально огляделся по сторонам и… ничего не увидел, поскольку большая тьма скрывала все сущее. И создал он свет и… снова ничего не увидел – там, где была тьма (то есть, везде), стал свет и затмевал все то же сущее. И отделил он тогда свет от тьмы, и это ему понравилось.

Что было дальше, известно каждому. За шесть дней Великий Творец создал целый мир. Труд, между прочим, нешуточный! И устал Творец, и объявил себе выходной день.

Клиническая и бессистемная непредсказуемость двуногих по отношению ко многим элементарнейшим понятиям, являющимся прописными истинами для любого, даже самого несмышленого котенка, безусловно, волнует не только меня, Кота Гаврюшу, но и большинство лучших представителей кошачьего племени…

…Лихо завернул! Непонятно, но лихо. Впрочем, ни о чем сложном речь сегодня не пойдет. Просто хочется поговорить о э-э-э… боюсь, что повторить вышесказанное у меня не получится… В общем, я хочу побеседовать о вещах более чем простых. Мы поговорим, в основном, о мышках и низзяшках.

Мои хвостатые братья и сестры, я, Кот Гаврюша, почитал на досуге лабуду, которую пишет хозяин, и понял, что такое и я писать могу.

Выношу на суд хвостатой общественности первый фантастический рассказ, написанный котом. Мной, то есть…

Муррр-мяу…

Честно говоря, сам не понимаю, как это я, такой опытный Кот Гаврюша, до сих пор ничего путного не написал о самом, что ни на есть, святом – о еде! Многие двуногие совершенно не понимают сути этого важнейшего из вопросов. Большинство из них полагает, что кошачьи живут только для того, чтобы есть! Еда, мол, для нас – самое важное. Нет, нет и нет! Я с этим категорически не согласен! Еда является главной целью жизни исключительно бродячих кошек. Так же, между прочим, как и двуногих бродячих, которые питаются исключительно жидкой пищей!

Если вы думаете, что я, Кот Гаврюша, собираюсь рассказывать о том самом шкафе, с которого трижды падал, то вы ошибаетесь. О высоком росте своего хозяина я тоже говорить не буду, хотя и запрыгиваю ему (хозяину, в смысле) на плечо с немалым трудом.

Я хочу поговорить о по-настоящему высоком - об искусстве. Нет, искусство выпрашивать еду, которым владеют все кошачьи, и я в том числе  - это тема отдельной и продолжительной беседы, и сегодня я не стану ее затрагивать. Речь пойдет о более простых вещах – о творчестве, о красоте и, я не побоюсь этого слова (как, например, боюсь лающих собак) – об изящности.

Я, Кот Гаврюша, утверждаю: у двуногих неправильное понимание сути праздников. Праздник – это когда что-то хорошее происходит неожиданно. Вот, к примеру, хозяева целый день никуда не уходят и сидят дома – это праздник. По первому «мяу» дают еду – это тоже праздник. Хозяйка берет в руки мои расчески, чтобы меня вычесать – очень большой праздник. А вот то, что прошлой ночью творилось – это не праздник – это необъявленная война нам – кошачьим.

«В черном-черном доме была черная-черная дверь, ведущая в черную-черную комнату»…

Так вот я – Кот Гаврюша – заявляю: все это черное-черное нам, котам, по барабану. Не видим мы черный цвет. Мы его как пустоту воспринимаем. Тоже страшно, конечно, но не очень. А боимся мы совсем других вещей. Об этом, собственно, и мой нынешний рассказ.

Я, Кот Гаврюша, признаюсь вам честно: есть, все-таки, что-то хорошее в увлечении хозяина работой. Мне удается чаще к компьютеру пристроиться, написать что-нибудь доброе, вечное… Жаль только, что хозяину по своей работе приходится часто из дома уходить. Вот если бы он и работал, и дома сидел – было бы все просто замечательно.

Впрочем, речь сейчас не об этом. В последнее время, дорогие хвостатые друзья, мне не дает покоя юмор двуногих. Вернее: их понятие о юморе. Они смеются над совсем не смешными вещами. И это меня, честно говоря, смущает немного.

С вами я – прорвавшийся, наконец, к компьютеру Кот Гаврюша.

Даже описать не могу, как тяжело стало писать. Хозяин торчит целыми днями за монитором, не подпуская меня создавать мои бессмертные произведения.

Я и на клавиатуру укладываюсь, и на коврик для мыши (представляете: кот на мышином коврике!) – бесполезно! Не пускают меня, и все! А ведь так хочется поведать о своей бурной кошачьей жизни.

Все замерло. Ветерок спрятался в кронах деревьев, люди притихли в своих квартирах, мыши забились в дальние уголки подвалов…

На детской площадке, у беседки, два зверя, два матерых хищника – серый кот и черный – решают вопрос спорных территорий. В боевой позиции: нос к носу, глаза выпучены, шерсть дыбом – кто бы не испугался такого страшного зрелища?

Последнее время мне не дает покоя один вопрос: неужели нашим так называемым хозяевам нас мало? Мы – коты! На худой конец, - кошки! При чем тут всякие зайцы, кролики, динозавры и прочая? Почему, когда я, например, делаю смущенную морду, не решаясь попросить корма, третий раз за последний час, хозяин спрашивает: «Что, наглый серый заяц, - снова есть хочешь?» Я категорически не согласен с такой постановкой вопроса! Я не заяц! Я кот! Неужели ему меня настолько мало, что он готов целое стадо непонятных зверей во мне увидеть? Вот вы видали когда-нибудь короткоухого длиннохвостого зайца? Плотоядного, к тому же? Лично я не видел. А хозяин это неизвестное науке животное во мне разглядел. И чем только смотрит?